Top 10 similar words or synonyms for горцев

мифологические    0.976067

очиаури    0.964183

предания    0.945082

шорского    0.937139

становления    0.933034

эпос    0.931689

верхнего    0.924023

белорусско    0.923613

историков    0.922979

средневековье    0.921664

Top 30 analogous words or synonyms for горцев

Article Example
Граббе Павло Христофорович Центром сил Шамиля служила почти неприступный аул Ахульго, куда Граббе направился опасным путём, через земли враждебных горских племен. Такое направление войск Граббе избрал для того, чтобы нанести поражение не только армии Шамиля, но и всем горским племенам, с которыми пришлось ему встретиться на пути к Ахульго. Исключительно благодаря избранию Граббе этого направления похода, стало возможным окончание войны, казавшейся бесконечной, так как в противном случае Шамиль, вытесненный из Ахульго, имел бы возможность найти вновь подкрепление среди горских племен, обезоружить которые намерен был Граббе раньше всего. Первое сражение на пути к Ахульго Граббе выдержал близ аула Таренгуль, где была расположена недоступная крепость горцев Буртунай. На помощь горцам явился Шамиль с 4-тысячным войском и занял очень удобную позицию на ближайших высотах. Разделив свою армию на две колонны, Граббе окружил неприятеля и после смелого натиска горцы Шамиля были обращены в бегство. Следующее сражение с неприятелем произошло у крепости Аргуань, где Шамиль собрал 16 тысяч горцев. Окружив неприступное селение со всех сторон орудиями, Граббе пытался вытеснить оттуда горцев непрерывным огнём, когда же это ему не удалось, он приказал солдатам взбираться на высоты одновременно с двух сторон. Видя движение русских войск, горцы первые вступили в рукопашный бой, выходя навстречу русской армии. Бой продолжался беспрерывно весь день 30 мая, после того, как большая часть горцев была перебита. Крепость была взята русскими, хотя и с большим уроном. Блистательное дело при Аргуни, за которое генерал-лейтенант Граббе получил генерал-адъютанта, открыло русским свободный путь во все стороны. Продолжая своё победоносное шествие по Кавказу, Граббе привел свои войска к крепости Ахульго, твердыне Шамиля. Блокада крепости началась 12 июня. Селение Ахульго занимало два огромных утеса, разделенных между собой ущельем речки Ашильты, оба утеса вместе составляли полуостров, огибаемый с трех сторон рекой Койсу. Войско Шамиля состояло из 4 тысяч человек, в числе которых были самые отчаянные мюриды. Блокада крепости затянулась как потому, что силы Граббе ещё не были сконцентрированы вокруг Ахульго, так и потому, что не было возможности найти доступ к этой крепости. В то же время Ахтверды-Магома, союзник Шамиля, собрал скопище враждебных горцев и занял высоты над Ашильтою, вблизи Ахульго, чтоб препятствовать войску Граббе вести блокаду. Действия против обоих вождей велись под непосредственным управлением Граббе, который неожиданно ворвавшись в укрепления, обратил их в бегство одновременно в нескольких местах. Затем Граббе, вернувшись к Ахульго, направил часть своего войска против Сурхаевой башни, в которой заперлись главные силы Шамиля. 4 июня взята была Сурхаева башня после отчаянного сопротивления мюридов. 16 числа Граббе решился произвести штурм; войска были разделены на 3 колонны. Одна из них под начальством полковника барона Врангеля назначена для штурма нового Ахульго, вторая под командованием полковника Попова для атаки старого Ахульго, наконец третьей колонне под начальством майора Терасевича приказано было бросаться по руслу речки Ашильты в ущелье, между Старым и Новым Ахульго, чтобы отвлечь внимание неприятеля. Все три колонны по приказу Граббе должны были двинуться в одно время; после сильного огня войско стало храбро взбираться на скалы, но не могло устоять под сопротивлением мюридов и принуждено было спуститься в лагерь, понеся большие потери. Тогда Граббе решил построить мост через реку Койсу, чтобы лишить Шамиля сообщения по реке, и окружить крепость с этой недоступной до той поры стороны. 4 августа мост был готов, и крепости было отрезано сообщение с горцами. Затем Граббе приказал саперам строить галерею для того, чтобы облегчить войскам подъем на горы и спуск; постройка подвигалась очень медленно, так как горцы пользовались всяким случаем для того, чтобы разрушить её. Так длилось до 16 августа, когда Шамиль поставленный в крайнее положение, изъявил желание вести переговоры; Граббе потребовал, чтобы он покорился русскому правительству и в знак покорности выдал бы заложником своего сына, на это Шамиль ответил так, что переговоры были немедленно прерваны. 17 августа по приказу Граббе был предпринят новый штурм Ахульго; после нескольких удачных действий войск Шамиль выкинул белый флаг, выслал своего сына Джемам-Эддина и повел с Граббе переговоры о сдаче крепости. Переговоры велись в течение 4 дней, причем Шамиль все же не соглашался на требования Граббе; тогда переговоры были опять прерваны и 21 числа был произведен новый штурм Ахульго. Мюриды держались в продолжении дня, потом, оставив новый Ахульго, скрылись в пещеры старого; на рассвете 22 августа Граббе приказал занять последний оплот Шамиля, Старый Ахульго; здесь завязался отчаянный бой, даже женщины оборонялись с исступлением; к 2 часам пополудни крепость была занята русскими войсками. В Ахульго не оставалось ни одного горца, все были либо перебиты, либо успели скрыться, с ними вместе скрылся и Шамиль. За взятие Ахульго Граббе был награждён 5 сентября 1839 г. орденом св. Александра Невского, а позднее, 5 марта 1842 г., за Чеченскую экспедицию 1841 года — алмазными знаками к тому же ордену. Взяв Ахульго, Граббе приказал войскам вновь отправиться в поход и 31 августа войско двинулось в селение Гимры, а оттуда в Темир-хан-Шуру, вокруг которой расположилось лагерем. Русское войско было сильно изнурено утомительными переходами и тяжелым штурмом Ахульго, чем объясняются дальнейшие неудачи Граббе. Считая свою экспедицию законченной, Граббе решил распустить отряд, но предполагал пройти из Дагестана на Кумыкскую плоскость через Чиркей и Салатау. Селение Чиркей было постоянно в сношениях с Шамилем и враждебно русским. Когда Граббе получил явные улики против чиркейского старшины Джамала, приказал арестовать его, чем возбудил неудовольствие во всех горцах. Когда русские войска вступили в Чиркей, старшины селения наружно высказали свою покорность, но едва войска подошли к воротам селения, раздался залп из прилежащих домов и крыш, которым произвели переполох в войске, воспользовавшись которым горцы, напав на отряд с нескольких сторон, нанесли значительный ущерб. Этот поступок чиркеевцев требовал наказания; чиркеевцам было объяснено, что их ждет полное истребление. Но атака Чиркея была не легка, потому что селение было совершенно недоступно благодаря реке Суллак, окружающей его. Единственный способ для атаки состоял в том, чтобы перейти через Суллак ниже, так как мост через реку в этом месте был сожжен, по Миатлинской переправе и, обойдя таким образом вокруг, вновь подойти к нему. Генерал Граббе решился на это движение. 10 сентября отряд следовал к Миатлинской переправе, когда прибыла депутация от чиркеевцев, изъявлявшая покорность Граббе. После строгого выговора, Граббе остановил движение войск в Чиркей и, назначив в Чиркей военного пристава, направился в крепость Внезапную, куда вступил 18 сентября. Такова была первая экспедиция ген. Граббе, составляющая одну из самых славных страниц покорения Кавказа. Результаты экспедиции Граббе, по наружности, были самого утешительного свойства, однако покорность горных племен была только вынужденной и последние ждали лишь случая, чтобы возобновить военные действия против русских. Общее наблюдение за всеми отрядами было поручено Граббе. После того, как черкесы и мюриды Шамиля, напав неожиданно на несколько русских крепостей и фортов, совершенно разграбили их, причем Шамилю удалось склонить к себе всю Чечню и много других горных племен Северного Кавказа, Граббе командировал генерала Галафеева с большим войском в Малую Чечню для поимки Шамиля. Когда же экспедиция Галафеева ни к чему не привела, а лишь увеличила уверенность горцев в непобедимости Шамиля, который в это время успел овладеть всей Аварией, Граббе в октябре 1840 г. сам стал во главе отряда генерала Галафеева и, приехав в Грозное, повел оттуда войска ещё раз по Чечне, истребляя все встречные аулы и перейдя через Качкальковский хребет, прибыл в Герзель-аул, откуда за поздним временем года распустил отряд на зимние квартиры. Это движение не принесло особенной пользы, и горцы не оставляли своих набегов, причем успели овладеть опять рядом русских крепостей. На 1841 год для действий на Кавказе был выработан новый план покорения, причем самая ответственная часть была поручена чеченскому отряду, руководимому Граббе. Когда Шамиль, разграбив несколько военных поселений и разбив русские войска, появился на Хубарских высотах, Граббе выступил со своим отрядом из крепости Внезапной, соединился с отрядом генерала Головина близ аула Ипчке, 15 мая атаковал укрепленную позицию Шамиля на Хубарских высотах и успел овладеть ею без особенно больших потерь. После того Граббе двинул свой отряд в Чиркею, жители которого, узнав о поражении Шамиля, скрылись, который, по приказанию Граббе, был сейчас же занят войсками, а затем 20 мая двинулся в Лух для преследования бежавшего туда Шамиля. Разорив село Дылым и выдержав несколько стычек с неприятельскими скопищами, Граббе повернул на север и к концу мая вернулся в Грозную. В конце июня Граббе снова собрал свой отряд и двинулся вверх по Аргуни к аулу Чах-Кери, где он предполагал возвести укрепление, но при ближайшем ознакомлении с местностью он признал, что предположение это неисполнимо; вследствие этого Граббе перевел свой отряд на Сунжу, где и приступил к постройке укреплений у Казак-Кичу и Закан-Юрта. Окончив эти работы в половине октября, Граббе присоединил к себе отряд Нестерова и предпринял новую экспедицию в Малую Чечню, истребляя собранные жителями запасы и разоряя враждебные аулы; первого ноября, по возвращении в Герзель-аул, войска были распущены на зимние квартиры. Едва лишь Граббе распустил своё войско, Шамиль снова появился в Чечне, успел найти себе новых союзников, совершил несколько удачных набегов на русские крепости и вновь упрочил своё влияние. В 1842 году Граббе отправился в Петербург и добился утверждения своего собственного плана, который состоял в том, чтобы овладеть резиденцией имама в Чечне, аулом Дарго, подорвать этим материальные средства и нравственное обаяние Шамиля, а вместе с тем покарать упорнейших врагов, ичкерийцев, вместо первоначального плана, который предполагал движение на Гумбет. Имея в виду прежде всего достигнуть намеченную им цель, Граббе решился идти через Ичкерию, хотя сам до того времени выражал убеждение в опасности летней экспедиции в дремучие леса Чечни. В довершение неблагоприятных обстоятельств приготовления к такой обширной экспедиции затянулись до последних чисел мая, чем Шамиль воспользовался, собрав многочисленные скопища в Чечне и поручив начальство над ними одному из лучших своих наибов, Ахтверде-Магома. Но Граббе не отказался от своего намерение и, притянув к себе ещё три батальона с частью артиллерии дагестанского полка, 30 мая двинулся вверх по ущелыо реки Аксай, на селения Шуансе и Дарго, имея под ружьем до 10 тысяч человек и 24 орудия. При войсках был огромный обоз, который растянулся на несколько верст и требовал для своего прикрытия почти половину отряда, поэтому вся колонна оказалась весьма слабой в боевом отношении. В первый день Граббе сделал всего 7 верст, а 31 числа пошёл проливной дождь, совершенно испортивший дорогу, тогда же появились многочисленные шайки горцев, завязавшие с отрядом беспрерывную перестрелку; а пройдя ещё 12 верст, Граббе принужден был остановиться на безводной поляне. На следующий день численность противника выросла до нескольких тысяч, дорога стала ещё хуже, отряд два дня оставался без воды, раненых в отряде Граббе уже насчитывали сотнями, невозможность дальнейшего следования сделалась очевидной; поэтому Граббе в ночь на 2 июня приказал отступать по той же дороге. Чеченцы, видя критическое положение отряда, нападали на него со всех сторон, отбивали обоз, орудия, даже людей. Наконец 4 июня Граббе привел отряд в Герзель-аул, потеряв 60 офицеров и 1700 нижних чинов; кроме того он лишился одного орудия и почти всех продовольственных и съестных припасов. Вслед за этим Граббе, узнав, что Шамиль имеет намерение вторгнуться в Аварию, поспешил в Дагестан, отправив в Темир-хан-Шуру наименее пострадавшие батальоны и 8 орудий. Отсюда он повел отряд в Аварию и в конце июня прибыл к аулу Цатаних в составе 11 батальонов, 600 человек конницы и 20 орудий. От этого аула Граббе направился в селение Игали, предполагая устроить там укрепленную переправу и тем обеспечить обладание обоими берегами Андийского Койсу. Когда жители Игали, завидев русские войска, сожгли свои жилища и вместе с мюридами Шамиля засели в садах, Граббе повел против них атаку и после горячего боя, потеряв 6 офицеров и 231 нижних чинов, занял селение. Ближайшее ознакомление с местностью убедило Граббе, что утвердиться в Игали, за отсутствием воды, не удастся, вследствие чего 29 июня ночью отвел войска в Цатаниху, настойчиво преследуемый горцами. Затем Граббе обратил свой чеченский отряд на постройку Хунзахской цитадели и укрепления Курихского, на Кумыкском плоскогорий при разоренном ауле Ойсунгур. Вскоре после бедственной Ичкерийской экспедиции Граббе покинул Кавказ, будучи отставлен от своего звания командующего войсками Северного Кавказа с оставлением в чине генерал-адъютанта, вследствие Высочайшего воспрещения совершать впредь экспедиции внутрь Кавказа и изменения плана борьбы с Шамилем.